Как правило, в рамках банкротств крупных организаций активы должника (при их наличии) находятся в залоге у банков. При этом они активно используются в ходе процедуры (осуществление производства, сдача в аренду и т.д.), а их эксплуатация до момента реализации, зачастую, является единственным источником поступления денежных средств в конкурсную массу (и как следствие, единственным реальным шансом незалоговых кредиторов хотя бы частично получить удовлетворение своих требований).
Вместе с тем, еще 1 июля 2014 г. вступили в силу изменения в ГК РФ, которыми предусмотрено, что залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет доходов от использования заложенного имущества (п. 2 ст. 334 ГК РФ).
Говоря простым языком, в случае применения данной нормы в рамках дела о банкротстве - доходы от использования заложенного имущества должны идти на погашение требования залогового кредитора (в порядке, предусмотренном законом), а не в конкурсную массу на пропорциональное гашение требований всех кредиторов.
В данной статье, мы попробуем разобраться – применяется ли данное положение в рамках дела о банкротстве.
С одной стороны, положения закона о банкротстве являются специальными по отношению ГК РФ и не содержат аналогичного положения.
Статья 18.1. Закона о банкротстве (особенности правового положения кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника) регулирует только вопрос удовлетворения требований залоговых кредиторов при продаже залогового имущества. Более того, прямо предусмотрено, что в случае не полного удовлетворения требования залогового кредитора после продажи имущества – оно удовлетворяется в составе требований кредиторов третьей очереди. Ввиду чего можно сделать вывод, о том, что специальным законом установлены отличные от общих правила и доходы от использования залогового имущества должны поступать в конкурсную массу.
С другой стороны, урегулированность вопроса об использовании доходов в гражданском кодексе и полное «игнорирование» вопроса в законе о банкротстве, учитывая, что ГК РФ имеет более позднюю редакцию – может явиться основанием для применения положений ГК РФ по аналогии, и как следствие, первоочередное удовлетворение требований залоговых кредиторов перед остальными кредиторами.
Не добавляет ясности и судебная практика, противоположные мнения высказываются в том числе и судьями Верховного суда РФ.
Так, в одних случаях суды приходят к необходимости применения п. 2 ст. 334 ГК РФ по аналогии закона (Определение ВС РФ N 301-ЭС15-10137(2, 3) от 8 июля 2016 г., Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.07.2016 N Ф01-1400/2016 по делу N А28-15767/2013).
В других, ссылаются на приоритет Закона о банкротстве (Определение ВС РФ от 13.09.2016 N 304-ЭС16-7663 по делу N А45-11674/2013; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.03.2016 N Ф04-4221/2014 по делу N А45-11674/2013).
Важно отметить, что применение возможно к отношениям, возникшим после вступления новой редакции ст. 334 в силу (то есть к договорам залога, заключенным после 01.07.2014 г.).По нашему убеждению, так как Закон о банкротстве не содержит норм, устанавливающих порядок распределения денежных средств, поступающих в конкурсную массу должника от сдачи в аренду залогового имущества и в принципе не затрагивает данный вопрос – положения п. 2 ст. 334 ГК РФ подлежит применению по аналогии Закона.
Вместе с тем, очевидно, что отсутствие единообразной судебной практики требует либо разъяснения ВС РФ по данному вопросу, либо внесения изменений в Закон о банкротстве.
